«Я верю в кармическое предназначение ученого». Интервью с победительницей номинации NatiVita в конкурсе инновационных проектов | Инновационные лекарственные средства для лечения онкологических заболеваний | NatiVita

«Я верю в кармическое предназначение ученого». Интервью с победительницей номинации NatiVita в конкурсе инновационных проектов

Анна Полешко — молодой ученый, кандидат биологических наук и автор проекта, который стал победителем номинации NatiVita «Биотехнологии и геномика в медицине и фармацевтике» в конкурсе инновационных проектов ГКНТ. Мы встретились с Анной, чтобы поговорить о ее пути в науку, перспективах в проблематике редких заболеваний и задаче ученого. 

— Анна, быть ученым, это ваш осознанный выбор? 

— Несмотря на то, что я ученый — я фаталист, я верю в кармическое предназначение, которое ведет нас по жизни, и если тебя в какую-то сферу заносит, то это не случайно, для кого-то или для чего-то это необходимо. 

В детстве я никогда не думала о научном будущем. Мои родители связаны с медициной и биологией, и книги на эту тематику всегда были дома перед глазами, я их постоянно перечитывала, но воспринимала этот багаж знаний как данность, а хотелось чего-то нового, неизведанного. Гуманитарные профессии всегда были привлекательнее, я участвовала в олимпиадах и думала о профессии историка или гида. Но после школы судьба завела в другую сторону — в сахаровский университет (прим. МГЭУ им. А. Д. Сахарова). Он мне показался привлекательным местом, там где я смогу реализовать себя в том числе как гуманитарий. Помню, что когда просматривала кафедры на факультете экологической медицины сразу привлекло направление «иммунология», слово зацепило, наверное, почувствовала, что это точно мое. Потом после второго курса я и выбрала именно эту специализацию.

— Ваш проект «Создание коллекции индуцированных плюрипотентных стволовых клеток, полученных от пациентов с редкими генетическими заболеваниями» стал победителем в номинации «Био- и наноиндустрия» конкурса «100 идей для Беларуси» в 2018 году, а в 2019 году победителем в номинации компании NatiVita «Биотехнологии и геномика в медицине и фармацевтике» в конкурсе ГКНТ. Можно ли назвать этот проект главным в вашей карьере?

— Каждый проект, который проходит через тебя, главный. Ты переживаешь за все детали, каждый этап, потому что это твое детище. Я не могу сказать, что этот проект самый главный, но он, наверное, самый глобальный из всех. На конкурсе «100 идей для Беларуси» мы говорили о потенциале, возможности реализации, плюсах и минусах. Это был уровень идеи. Подавая на конкурс ГКНТ, мы серьезно продвинулись: появился поэтапная стратегия и бизнес-план проекта. Победа в номинации, учрежденной фармацевтической, стала знаком, что все не зря, что проект нужно развивать. 

   — Орфанные, или редкие, заболевания — сложная и неоднозначная проблематика, почему вы стали заниматься именно этим направлением?

— По статистике ВОЗ, практически каждый из нас потенциально является носителем до 40 рецессивных мутаций, а при встрече двух партнеров-носителей одинаковых рецессивных мутаций риск рождения больного ребенка составляет 25 %. Более 80 % орфанных заболеваний имеют наследственную природу (генные или хромосомные мутации). Это заложено в ДНК, а значит в каждой клетке организма — именно в этом сложность. Но основные механизмы орфанных заболеваний уже выявлены, и с этим материалом можно работать, что-то еще выявлять, наслаивать, предпринимать новые подходы к попыткам их лечить. 

Сейчас очень активно развивается направление редактирования гена, и понимая, что в руках человечества есть такой инструмент, мы можем подготовиться к моменту, когда этот инструмент можно будет использовать против орфанных и других заболеваний, которые сейчас являются неизлечимыми. 

— В чем особенность коллекции клеток, которую вы предлагаете создавать? Ведь в мире уже существуют банки стволовых клеток. 

— Банки существуют, но есть нюансы. Во-первых, это не узкоспециализированные банки клеток, в них хранится клеточный материал различного типа от различных биологических видов. К тому же нет упоминания, в соответствии с какими стандартами получены и хранятся эти клетки, что исключает использование их и их продуктов для лечения человека. Во-вторых, не каждый держатель этих коллекций будет расшифровывать и обновлять информацию о том, что у них есть в наличии. По факту получается, что получить актуальную информацию о находящихся клетках в коллекции, и тем более приобрести их, не всегда представляется возможным. Наша цель: собрать индуцированные плюрипотентные стволовые клетки (ИПСК), полученные от пациентов с редкими генетическими заболеваниями, и сделать этот банк клеток пополняемым и удобным для использования. Кроме того не исключается пользование данного банка самими пациентами с редкими генетическими заболеваниями с целью персонализированной терапии, основанной на использовании клеточных/генных технологий. Все упомянутое выше в корне отличает идею, лежащую в основе проекта.

Почему именно индуцированные плюрипотентные стволовые клетки, в чем их особенность? 

— Они могут быть получены путем репрограммирования любых соматических клеток взрослого организма, например, фибробластов кожи. В результате репрограммирования можно получить клетки практически идентичные по свойствам эмбриональным стволовым клетками, у которых огромный потенциал использования. Но в отличие от эмбриональных стволовых клеток это будет аутологичный материал в отношении пациентов — доноров с прицелом на персонализированную терапию трудноизлечимых заболеваний. А так как получение линий эмбриональных стволовых клеток человека и работа с ними ограничены и строго регламентированы вплоть до полного запрета, с ИПСК мы обходим вопрос этики и имеем возможность создать не просто библиотеку клеток, а своего рода уникальную тест-систему для детального изучения механизмов развития редких генетических заболеваний, а также разработки и испытания новых лекарственных средств и новых методов лечения.

Весь клеточный материал будет паспортизирован, информация обо всех характеристиках будет доступна. Потенциальными заказчиками банка могут стать не только компании, которые разрабатывают лекарственные формы, но и учебные заведения, студенты, молодые ученые, они будут иметь готовый банк клеток, чтобы, например, проверить свои идеи. Это, безусловно, будет стимулировать интерес к теме редких заболеваний. 

— Звучит очень футуристично.

— Конечно, сейчас звучит футуристично, но, я уверена, уже через десять лет наука дойдет до стадии, когда это станет реальностью. Я очень хочу верить, что проект найдет поддержку минздрава, коммерческих организаций, общества и будет реализован в будущем. 

В этом плане меня очень вдохновляет пример Genethon, пациентской организации, созданной в 1990 году во Франции (г. Эври) родителями пациентов с мышечными дистрофиями и развившейся в целую биотехнологическую компанию. Специалисты Genethon занимаются созданием банка клеток и ДНК, занимаются исследованиями и запускают совместные проекты с биотехнологическими компаниями, уже запущены клинические исследования кандидатов в препараты для лечения огромного спектра заболеваний. И что удивительно, со штатом около 200 специалистов, бюджет составляет более 38 млн евро (!), а 44 % всего финансирования получает от ежегодного благотворительного телемарафона по поддержке больных мышечными дистрофиями, проходящим в нескольких европейских странах. Это удивительный пример заинтересованности и поддержки.  

В студенчестве в качестве волонтера и социального педагога я ездила в летний палаточный лагерь с ребятами из общества «Разные-равные». Там были люди с разным уровнем физических возможностей, но мы все были в одинаковых условиях: ночевали в палатках, готовили еду на костре, мокли под дождем. И если раньше я не знала как себя вести с людьми с серьезными заболеваниями, боялась сделать что-то не так, то после лагеря отношение изменилось. Болезнь не меняет сути человека. И кто знает, если бы не было тяжелых заболеваний, возможно, не было бы развития общества, не развивалась медицина, человек не стремился бы познать себя. 

Как я уже говорила, я верю, что все не случайно. Я верю в кармическое предназначение, и кто-то по своим кармическим задачам должен выяснить что-то, а кто-то стать индуктором, пусковой точкой для того, чтобы другой начал выяснять.

— Какая ваша кармическая задача?

Я очень хочу быть полезной. Хочу, чтобы мои проекты принесли кому-нибудь пользу.