NatiVita

ru
1.02.2019

«В Беларуси можно сделать исследование мирового уровня». Интервью с победителем номинации NatiVita в конкурсе инновационных проектов

Дмитрий Дормешкин — молодой ученый, кандидат химических наук, старший научный сотрудник лаборатории молекулярной диагностики и биотехнологии ИБОХ НАН Беларуси, автор проекта-победителя номинации NatiVita «Биотехнологии и геномика в медицине и фармацевтике» в конкурсе инновационных проектов ГКНТ.  

О ПУТИ В НАУКЕ, СОБСТВЕННОМ ИССЛЕДОВАНИИ И ТРЕНДЕ НА IT

— Когда вы осознали, что будете заниматься наукой?

Осознание пришло, наверное, с самого детства. Мой отец — ученый, профессор, доктор наук. Родители старались привить во мне любовь к исследованию, дома было много книг. Мне всегда нравилось разбираться в чем-то новом, а в выборе конкретного направления помогла школа. Я учился в физико-математическом классе, но, несмотря на это, меня увлекла химия. У нас была очень требовательная учительница, поэтому даже математики знали химию прекрасно. Меня зацепила инженерная часть предмета, то есть изучение биологических организмов на уровне химии и биофизики.

После школы я поступил в технологический на специальность «Биотехнология». В университете начал пробовать себя в научной работе, а на одной из конференций познакомился со своими будущими коллегами из ИБОХ НАН (Прим. Институт биоорганической химии Национальной академии наук). Помню тогда меня очень впечатлил уровень, на котором они работают, это казалось чем-то невероятным. Не знаю, совпадение или замысел, но именно тогда они искали химика-технолога, и предложили попробовать мне. Попробовал и до сих пор здесь.

— Что впечатлило в ИБОХ НАН?

Меня впечатлила атмосфера свободы и открытости. Никто не навязывал какую-то определенную работу, была возможность выбрать интересующее направление и развивать его. К тому моменту я уже знал, что хочу заниматься наукой, связанной с антителами. В институте были все возможности: квалифицированные кадры, оборудование, реагенты и заинтересованные в этом проекте люди. Не было только человека, который мог рискнуть, потратить время и начать проект с нуля без каких-либо гарантий. Я был студентом, у меня было время и желание сделать что-то полезное, поэтому всё совпало.

— Ваш проект «Разработка инновационной библиотеки антител» стал победителем номинации компании NatiVita в конкурсе инновационных проектов ГКНТ. Расскажите чуть подробнее о проекте, в чем его особенность и польза?

Три основные области, в которых применяются антитела: это терапия тяжелых заболеваний (онкологических, аутоиммунных и др), диагностика и научные исследования. Без антител невозможно представить современную науку и медицину, они обладают уникальным свойством связывать определенные мишени — молекулы, влияющие на развитие заболеваний или являющихся характеристическими маркерами их возникновения.

Гибридомная технология, наиболее широко используемая технология получения антител, имеет ряд существенных недостатков, приводящих к удорожанию этого процесса и к невозможности получения антител к некоторым мишеням.

Альтернативой является метод фагового дисплея, который позволяет отказаться от иммунизации лабораторных животных и использования биологического материала, получая антитела к целевым мишеням с использованием предварительно in vitro сконструированных библиотек рекомбинантных антител. Существует несколько крупных фармацевтических компаний, обладающих подобными библиотеками, однако данные библиотеки невозможно приобрести, а цена на услуги по получению антител с заданными свойствами составляют десятки тысяч долларов — и это без возможности коммерческого использования. Кроме этого, большинство компаний, использующие антитела в R&D, вынуждены заказывать их у третьих лиц, частично раскрывая при этом свои технологии.

Источник изображения: genengnews

Особенностью проекта является рациональный дизайн разнообразия библиотеки антител с помощью биоинформатических методов, который позволит значительно повысить эффективность поиска антител с заданными свойствами и снизить их стоимость. Важно отметить, что все антитела, созданные с помощью этой библиотеки, являются «наноантителами» — обладают свойствами «классических» антител, однако имеют гораздо меньший размер, большую стабильность и способны распознавать даже скрытые области сложных молекулярных мишеней. Наш способ получения антител подойдет для тех задач, когда невозможно купить готовое решение.

Исполнительный директор NatiVita Владимир Сычев и Дмитрий Дормешкин
на церемонии награждения Республиканского конкурса инновационных проектов

Появление номинации компании NatiVita «Биотехнологии и геномика в медицине и фармацевтике» в конкурсе инновационных проектов ГКНТ стало подспорьем для подачи заявки. Это мотивировало оформить работу не просто как научное исследование, но как проект, который может быть полезен людям и коммерчески интересен. И то, что именно мой проект стал победителем номинации — это приятный стимул, чтобы развивать идею дальше.

Мне очень нравится отношение компании к инновациям и готовность вкладывать в это ресурсы, потому что сегодня важно думать даже не о завтра, а о послезавтра и делать что-то действительно значимое для нашей страны.

— Сейчас в Беларуси ярко выражен тренд на поддержку и развитие IT-сферы. На ваш взгляд, что должно произойти, чтобы кроме тренда «войти в IT» появился тренд на науку?

В чем особенность рынка IT: в стране, где все работают на внутренний рынок, IT-специалисты могут работать на внешний рынок и получать зарплату, приближенную к западной. Белорусская наука, к сожалению, это внутренний, закрытый мир. Я вижу два пути изменения ситуации: либо в стране должны появиться люди, готовые платить за исследования, либо белорусские ученые должны смелее выходить на внешний рынок, становиться более открытыми с точки зрения взаимодействия с заинтересованными партнерами. К примеру, у нас в лаборатории есть направление, по которому мы успешно продаем рекомбинантные белки за рубеж, привлекаются международные гранты. Здесь мы смогли доказать свою конкурентоспособность. В своей области я пока не смог это доказать, но это вопрос времени.

Я уверен, что тренд на науку в Беларуси неизбежен. Уже сейчас в «биотехе» скопилась критическая масса тех, кому что-то интересно, кому хочется что-то делать

Но если говорить про конкуренцию с IT — это больной вопрос. Я знаю много людей, которые «ушли в IT» и, несмотря на высокую зарплату, не довольны: когда удовлетворены базовые потребности, появляется потребность в самореализации. В отличие от IT, в науке кредит доверия к специалисту высок, и есть много вариантов для реализации своего профессионального и творческого потенциала.  

— Как ускорить процесс популяризации науки в нашей стране?

Важно понимать, что в науке одних знаний и опыта недостаточно, чтобы проверить научные теории необходимо дорогостоящее базовое оборудование. К примеру, в России открываются коворкинги, где биотех-стартапы могут разрабатывать свой продукт в хорошо оборудованных лабораториях. Это, конечно, дает ученому определенную свободу действий и в целом ускоряет процесс распространения и популяризации научных профессий в обществе.

О ВАЖНОСТИ ПЕРЕДАЧИ ЗНАНИЙ И ВОЗМОЖНОСТЯХ РАБОТЫ В БЕЛОРУССКОЙ НАУКЕ

— Молодое поколение ученых, какие они?

Они не боятся рисковать, не боятся задавать вопросы и проще относятся к субординации. Многие люди более старшего поколения не могут представить, как написать профессору с мировым именем с просьбой или вопросом, но у людей моего поколения нет таких предубеждений, и они находят свои ответы.

Есть международная социальная сеть для ученых ResearchGate, и меня всегда очень удивляет, как ученые с мировым признание, которые стали «небожителями» науки, абсолютно свободно и открыто отвечают на порой очень нелепые вопросы, объясняют, прикладывают статьи, тратят свое время, чтобы помочь и распространить знания. Эта открытость, стремление передать свой опыт — это то, что лично меня цепляет и радует.

Если рассматривать нашу Академию наук в глобальном и философском ключе, ее предназначение — это не проведение исследование, а сохранение и приумножение знаний. Например, пока есть химическое отделение в академии наук, значит в стране есть химики высокой квалификации, есть место их централизации и обмена опытом.

— Что бы вы сказали молодым людям, которые сомневаются, стоит ли в Беларуси заниматься наукой?

В белорусской науке я вижу широкие возможности и свободу действий. В принципе, можно подавать любые проекты, заниматься любыми вещами, а когда ты сам подаешь проект, планируешь его, организовываешь и реализуешь — это бесценный опыт, который не хочется менять ни на что другое. И главное, это люди, работающие в науке: мотивированные, эрудированные специалисты высокого класса, увлеченные своим делом. С ними приятно работать и решать любые профессиональные задачи. Я уверен, что в Беларуси можно сделать исследование мирового уровня. И мне бы хотелось на своем примере доказать, что это возможно.